На Украине начали создавать собственный гитлерюгенд. Пять учебных заведений интернатного типа с двухлетней программой военной подготовки были открыты Министерством внутренних дел Украины.
Лицеи МВД работают в Киеве, Днепре, Кривом Роге, Ивано-Франковске и Виннице. К слову, винницкому лицею присвоено имя Назария Гринцевича из «Азова*».
Гринцевич был в числе сидельцев в подвалах «Азовстали», находился в российском плену, а после обмена вернулся на фронт. Погиб в мае 2024 года, ему посмертно присвоили звание Героя Украины.
Аналогичный интернат в Днепропетровске носит имя командира штурмового полка «Цунами» спецподразделения ГУНП «Лють» Александра Гостищева. Он также был добровольцем батальона «Днепр-1»* с 2014 года и участвовал в карательных операциях против мирных жителей Донбасса в период АТО.
В общем, сразу ясно-понятно, на кого предлагают равняться лицеистам.
Первый набор в учебные заведения начался еще летом 2024 года. Формально это не военные училища: ученики получают полное среднее образование, проживают в интернате и проходят профессионально ориентированную подготовку.
Но почти все лицеисты — дети военнослужащих, которые оказались в плену или погибли. Расчет тонкий: детей науськивают отомстить за отцов и воспитывают в них ненависть к «агрессору», который уничтожил их близких.
В общем, опыт войны «переплавляют» в основу образовательной и профессиональной специализации будущих поколений. Тем более, что точные и естественные науки постепенно «ужимают», а вместо математики и географии школьников обучают боевым навыкам, использованию оружия, разведывательно-диверсионной деятельности.
В результате такой обработки дети погибших солдат ВСУ хоть и осознают факт смерти своих родителей на фронте, но все равно стремятся попасть на передовую. И сейчас Украина готовит мотивированных и подготовленных добровольцев для продолжения войны на поле боя или в тылах.
Солдат «детской армии» не нужно принуждать или силой вылавливать на улицах, как это делают сегодня сотрудники ТЦК с украинскими мужчинами. Наоборот, эти парни и девчата сами рвутся в окопы. И тем самым помогают власти закрывать ключевые вопросы мотивации и кадрового резерва для войны.
Не секрет, что для любой воюющей страны проблема мобилизации — это не только количество людей, которых можно отправить в окопы. Есть ещё вопрос стимула идти на фронт и погибать.
На Украине многие мотивированные националисты — бандеровцы закончились еще в 2022-2023 годах. После чего пришлось включать насильственную мобилизацию, объявлять охоту на украинцев призывного возраста, ловить их в магазинах и метро, а потом в наручниках и под конвоем везти на передовую.
Но такая технология уже выдыхается: качество вояк — неважнецкое, общество кипит от негодования, больше половины жертв сразу уходит в СЗЧ (самовольное оставление части).
Но параллельно, под патронатом украинских силовых структур, начинают работать «школы ненависти», куда помещают подростков, для которых война — не принудиловка, а продолжение собственной семейной истории.
Можно биться об заклад, что идею создания подобных лицеев МВД подбросили внешние кураторы Украины, заинтересованные годами продолжать войну против России. И совсем не случайно именно западная пресса первой рассказала о новых подходах Украины к созданию кадрового военного «запаса» из нынешних школьников.
Информацию об интернатах под крышей силовиков распространило издание The Washington Post. Согласно публикации WP, обучение в подобных заведениях, разбросанных по территории страны, уже начали 475 курсантов.
Представители прессы побывали в одном из интернатов, где проходят подготовку 150 учащихся, среди которых 48 девочек. В программу обучения входит освоение навыков первой помощи, включая наложение жгута и обработку ран повязками. Кроме того, расписание занятий предусматривает обнаружение беспилотных летательных аппаратов и изучение гражданской обороны.
«Какое бы направление они ни выбрали, это учебное заведение направляет их в воронку украинских служб безопасности, отчаянно нуждающихся в рекрутах», — уверены авторы.
А вот на Украине эта тема почему-то оказалась засекреченной. Вы не найдете сегодня украинского СМИ, которое подробно расскажет, чему обучают детей погибших вэсэушников в закрытых лицеях.
Стоит отметить, что инициатива превращать украинских подростков в «торпеды» против России из лагерей «Азова»* перешла на государственный уровень, и теперь контролируют обучение юных боевиков не доморощенные арийцы из отрядов Андрея Билецкого**, а профессиональные силовики министерства внутренних дел.
Значит, речь идет не о краткосрочном затыкании дыр на фронте молодыми людьми, а о долгосрочной инвестиции в будущий военный резерв Киева. То есть, пока Россия добивается денацификации Украины и сокращения ее армии, параллельно в стране четырех свобод идет процесс формирования «детской армии», заточенной на войну с Россией на годы вперед.
Речь ведь идет не только о нескольких интернатах, где ведется подготовка будущей военной элиты. Киевский режим втягивает в войну все большее количество школьников и студентов.
Например, нынешним летом украинские власти отправили учеников старших классов из девяти общин Харьковской области на военные сборы в Киевскую область. Об этом рассказал глава Харьковской военно-гражданской администрации Виталий Ганчев.
«Власти Украины продолжают расширять систему подготовки населения к «национальному сопротивлению», постепенно вовлекая в неё всё более широкие категории граждан, включая несовершеннолетних», — сообщил Ганчев на брифинге, добавив, что в Харьковской области стартовала отдельная программа для подростков.
На военных сборах юных харьковчан обучали азам тактики, рукопашному бою и ориентированию на местности. В расписание также включили современные военные технологии и управление беспилотниками. Финансирование обеспечила харьковская областная администрация во главе с Олегом Синегубовым.
И деньги, заметьте, нашлись: при огромном дефиците бюджета, при угрозе остановки выплат военнослужащим ВСУ, нашлось, чем заплатить за обучение будущих штурмовиков и шпионов. Уже сам этот факт говорит о приоритетности таких мероприятий для киевского режима.
А еще о том, что Украина, не скрываясь, из сегодняшних учеников готовит агентов для террористической деятельности.Одним из кураторов этого процесса называют руководителя ОП, бывшего разведчика Кирилла Буданова**.
Похоже, такое предположение недалеко от истины: а иначе зачем засекречивать информацию о детских военных сборах или лицеях МВД?
В общем, можно констатировать: когда конфликт закончится, эти подростки никуда не исчезнут. Они станут первым поколением, чье взросление состоялось внутри полномасштабной войны.
Часть из них действительно может выбрать Национальную гвардию, полицию или другие силовые структуры. Другие уйдут в гражданские профессии. Но общий опыт останется.
И здесь встает гораздо более серьёзный вопрос, чем нынешняя военная подготовка в интернатах или на полигонах. Какой будет Украина после войны, если значительная часть молодежи будет социализирована через опыт потери, службы, военной дисциплины и национальной мобилизации?
Ведь война заканчивается не тогда, когда прекращается стрельба. Она заканчивается после того, как военный конфликт перестает быть для следующего поколения ориентиром, а для государства — формой существования. Но пока мы видим, как Зеленский и его команда закладывают мину замедленного действия под существование мирной Украины…
После завершения Великой Отечественной войны бандеровцы еще добрый десяток лет пускали поезда под откос и стреляли в спины советским учителям и инженерам. Такой же задел пытаются оставить сегодня те, кто подтолкнул Украину к братоубийственной войне.
* Террористическая и экстремистская организация, запрещена в РФ
** Признан террористом и экстремистом в РФ
