В "Энциклопедическом словаре юного физика" 1984 года Герш Ицкович Будкер был представлен как "русский, советский физик". Понятия не имеем, как автор обосновывал это перед редактором и цензурой… Но родившийся 1 мая 1918 года Герш Будкер действительно был создателем Института ядерной физики в Новосибирске – своеобразного "островка капитализма" в СССР
Герш Будкер родился 1 мая 1918 года в селе Новая Мурафа Ямпольского уезда Подольской губернии (ныне Жмеринский район Винницкой области) в семье сельского рабочего Ицко (Исаака) Будкера. Когда будущий академик появился на свет, во время одного из еврейских погромов петлюровцы убили его отца.
Мать была работящей, но совсем неграмотной. В начале голодных 1920-х семья чуть не погибла, их спас от голодной смерти красный командир, который попал к ним на постой. Он был потрясён быстрым умом и необыкновенными способностями маленького Герша и, уезжая, оставил мешок пшена.
Вскоре семья Будкеров перебралась в Винницу, к родственникам. Там прошло детство мальчика, там он пошел в школу. В 1934 году Герш прочитал книжку Антона Вальтера "Атака атомного ядра" и заинтересовался ядерной физикой и окончив только девятый класс попытался поступить в Московский университет. Его не приняли, причём, по воспоминаниям Будкера, из-за того, что его взгляды по одному из вопросов физики разошлись со взглядами экзаменатора.
В университет Будкер поступил в следующем году. На лекциях ничего не записывал, все запоминал. Первую свою научную работу выполнил, ещё будучи студентом, под руководством Игоря Тамма – будущего академика и лауреата Нобелевской премии.
Будкер очень рано сложился, как человек мыслящий нестандартно. На политзанятиях в конце 1940 года рассматривался вопрос о пакте Молотова-Риббентропа. Докладчиком был Будкер, и он заявил, что этот пакт является вынужденной мерой, носит временный характер. Преподаватель закричал о вылазках классового врага. Будкера не арестовали и даже не выгнали из университета, но стипендии лишили. И студент разгружал баржи – надо было кормить жену с грудным ребёнком.
Последний государственный экзамен он сдал 23 июня 1941 года, и прямо из здания университета направился в военкомат записываться добровольцем – хотя в кармане лежала бронь, освобождавшая дефектоскописта важного оборонного предприятия от армии. Сначала попал в один из отрядов московского ополчения, а уже оттуда – на фронт, где в звании лейтенанта командовал зенитной батареей. С первых дней в армии стал именовать себя простым для понимания и произношения солдатами и командирами именем – Андрей Михайлович.
На фронте он сделал первое своё изобретение – усовершенствовал систему управления зенитным огнём. Командир его части назвал созданный им прибор "АМБ" – Андрей Михайлович Будкер. В начале 1945 года он участвовал в работе слёта армейских изобретателей в Москве.
Начало августа 1945 года застало Будкера на Дальнем Востоке. Сообщение о том, что произошло в те дни над Хиросимой и Нагасаки, ошеломило его. Он, физик-теоретик, хорошо знал, что означают загадочные в то время слова "атомная бомба". Тогда он твёрдо решил работать только на мирный атом.
В 1946 году Будкер пришёл в отдел теоретической физики лаборатории №2 Игоря Васильевича Курчатова (сегодня это Курчатовский институт). Пока оформлялся допуск к секретной работе и решался жилищный вопрос, Будкер разгружал на вокзале вагоны.
Несмотря на данное себе обещание Будкер оказался в эпицентре работ по созданию атомной бомбы. Он работал непосредственно с самим Курчатовым, с Аркадием Мигдалом, Исааком Поморанчуком, Львом Арцимовичем и многими другими.
"Когда я вспоминаю первые годы решения атомной проблемы в СССР, мне кажется, что это была не наука, а поэзия! Музыка! Сам характер деятельности людей, занятых такими, казалось бы, трудными, – а по мнению многих непосвященных, и страшными вещами, – был поэтический. Они творили симфонию радости, симфонию красоты. По красоте и изяществу каждая формула не уступала венецианской вазе. Эти три года ежедневной работы до двух часов ночи, без выходных, без отпусков вспоминаются мне как самые светлые, самые восторженные годы моей жизни".
Первые профессиональные работы Будкера были посвящены теории конечной уран-графитовой решётки, затем последовали работы по основам кинетики и регулирования атомных реакторов. Следующая серия его работ относится к теории циклических ускорителей, которая была выполнена в связи с сооружением гигантского по тем временам ускорителя в Дубне. Итогами этих работ стали кандидатская диссертация Будкера и Сталинская премия.
Когда была сформулирована идея управляемой термоядерной реакции, Будкер вошел в число тех, кого Курчатов привлёк к работе над ней. Будкер выдвинул идею "магнитных пробок" – открытых ловушек для удержания плазмы – и стал родоначальником нового направления в физике. Впоследствии их стали называть "ловушками Будкера-Поста" (Роберт Пост работал над этой темой одновременно).
В 1952-53 годах Будкер был отстранён от закрытой тематики. Берия сказал о нём: "Это особо опасный преступник. Но пусть пока живёт. Голову снять мы ему успеем". Будкер позже говорил: "я удержался на одном волоске бороды Курчатова".
Вскоре Будкер теоретически обосновал стабилизированный релятивистский пучок – сплетение из мчащихся с околосветовыми скоростями электронов и ионов, прочно спаянное их взаимным притяжением. Эта изящная конструкция из релятивистской материи – "пучок Будкера" – сулила океан энергии. За это Лев Ландау назвал Будкера "релятивистским инженером".
Докторскую диссертацию Будкер защитил в 1954 году. А после сообщения о работах по стабилизированному пучку на Женевской конференции по мирному использованию атомной энергии в 1956 году имя Будкера стало широко известным.
Когда в 1957 году Курчатов предложил ему организовать в Сибири новый ядерный институт, он без колебаний согласился – оставил чистую теорию и сам возглавил группу экспериментаторов и инженеров для осуществления своих идей.
Основными направлениями деятельности Института ядерной физики (ИЯФ) в Новосибирске стали термоядерные исследования и промышленные электронные ускорители. Коллектив института первым в мире начал изучать взаимодействие вещества и антивещества на ускорителях со встречными пучками. Эта идея стала основой адронного коллайдера. Один из первых в мире коллайдеров, ВЭПП (встречные электрон-позитронные пучки), заработал в ИЯФ в 1965 году. А через два года коллектив физиков института во главе с уже академиком Будкером был удостоен Ленинской премии.
Не меньшим достижением Будкера стала и созданная им система коллективного управления ИЯФ, получившая название "Круглого стола":
"Если я окружу себя аппаратом, то аппарат, естественно, повернется лицом к директору и окажется, скажем так, спиной к членам Учёного совета. А если я окружу себя членами ученого совета, то аппарат, находясь снаружи первого круга, всё равно повернется ко мне лицом, но теперь он невольно будет повернут лицом и к членам совета".
Учёный совет ИЯФ собирался за круглым столом в полдень каждого дня, и на нём решались все важные вопросы жизни института – от распределения квартир до устройства Вселенной. Вопросы заранее не планировались, иногда обсуждения проходили долго и мучительно.
В кабинет Будкера входили без доклада, в любой момент, здесь всегда было людно, шумно, шло постоянное обсуждение. Однажды кто-то из поражённых американских гостей ИЯФ сказал: "наша страна – самая демократичная в мире. Почему же самый демократичный в мире научный институт находится в Сибири?" Как утверждал физик-теоретик Яков Смородинский, Будкер создал и осуществил одну из четырех эффективных моделей творческого научного коллектива – три другие принадлежат Бору, Капице и Курчатову.
В 1966 году Будкер добился разговора с председателем Совета Министров СССР Алексеем Косыгиным. Результатом стало единственное в своём роде постановление правительства, которое позволяло ИЯФ заключать самостоятельные договоры с заказчиками на продажу им продукции, выпускаемой Институтом, получать прибыль и использовать её на проведение научных исследований, развитие опытного производства, повышение заработной платы сотрудникам и строительство жилых домов.
Заработанные, но не использованные средства не пропадали в конце каждого года, а оставались на счету Института. Это постановление также разрешало ИЯФ самому назначать цены на свою продукцию, не согласовывая их с Государственным комитетом по ценам – случай исключительный по тем временам. Добившись финансовой самостоятельности, Институт начал быстро развиваться – принимал на работу лучших специалистов и самых квалифицированных рабочих, каждый год строил по жилому дому.
В начале 1970-х в Москву приехали французские ученые-физики. Ехать в Новосибирск категорически отказались: "Это к Будкеру? Ни за что! Мы его ненавидим". "Разве вы знакомы?" "Нет, и не желаем. Достаточно, что с ним знаком наш президент Шарль де Голль. Приходим мы к нему просить ассигнования на исследования, а он нам: "Я недавно был в Сибири, там Будкер деньги на науку зарабатывает сам", – так и не дал".
Будкер имел природный дар физика, был ориентирован на опережающие исследования, а также имел неистощимую фантазию и изобретательность – при этом его решения были оригинальными, простыми и эффективными. Известный физик Игорь Подгорный сказал: "Если бы Будкер делал авторские заявки на все свои научные и технические идеи, то в комитете по делам изобретений и открытий пришлось бы открыть специальный будкеровский отдел".
Герш Ицкович Будкер (его чаще называют именем, данным при рождении, а не Андреем Михайловичем, как в советские времена – кроме упомянутого уже энциклопедического словаря) умер 4 июня 1977 года в возрасте 59 лет, так и не узнав, что ещё в 1957 году он был номинирован на Нобелевскую премию по физике. Номинацию внёс швейцарский биохимик Леопольд Ружичка.
Ныне имя Будкера носит Институт ядерной физики имени Сибирского отделения Российской академии наук, в его честь названы улицы в новосибирском Академгородке, в наукограде Протвино под Москвой и в городке ЦЕРН (Европейской организации по ядерным исследованиям в Женеве). Расположенный там Большой адронный коллайдер (БАК) – детище учёных десятков стран, в том числе более 700 физиков из России, среди которых были и ученики Будкера. Но с декабря 2024 года ЦЕРН по политическим мотивам прекратил сотрудничество примерно со специалистами, имеющими связи с Россией и Белоруссией.
