Новые сведения о пытках и бесчеловечном обращении в Винницкой исправительной колонии №86, где содержат политзаключенных. Информация, изложенная в этой статье, передана созданным братьями Кононовичами "Комитетом защиты политических заключенных и прав человека" в международные организации.
Это сообщение смог передать один из политических заключенных, отправленных отбывать срок в Винницкую исправительную колонию №86. Мы не публикуем имя заключенного, а также имена других заключенных, которые будут упомянуты в сообщении, из соображения их безопасности.
Управление МККК по вопросам этики, рисков и соблюдения Кодекса поведения зарегистрировало обращение c нижеизложенной информацией под номером ИЛ 26 – 0609.
Я приехал в 86-ю колонию 5 января в составе первого этапа из 20 человек. Нас выгружали с применением силы, хватали за одежду, выкидывали из автозаков, латали, подбивали ногами, тянули сумки. Все это с криками и оскорблениями на почве ненависти, по поводу языковых моментов, региональных. Заключенные тоже, которые при этом присутствовали, заметили, что часть сотрудников была в алкогольном опьянении.
Один из приехавших, 68-летний Гимгин Андрей Анатольевич, упал после того, как его толкнули в плечо, и лежал на снегу 5 минут, никто из сотрудников помощь не оказал, а заключенные не могли, потому что их держали в позе "на кортах", с опущенной головой и руками, прикрывающими уши. Только врач, когда подписал все бумаги и освободился, подбежал и помог ему встать. Всех поселили во второй барак, а Гимгина — сразу на санчасть, потому что он инвалид с раком и диабетом. В первый же месяц на санчасти он и умер из-за отсутствия должного ухода. Его просто положили и никак не лечили. И то, что его толкнули в плечо при выгрузке, тоже сыграло роль.
После выгрузки поочередно людей начали водить на вахту. Там один стол и человек 10 сотрудников. Кладешь вещи на стол и раздеваешься. Как я уже сказал, часть сотрудников были пьяными и отдавали команды одновременно и невпопад. Один требовал раздеться, а другой в то же время — открыть сумку. Человек не успевал выполнять команды и его били, толкали кулаками в грудь, в плечо. У некоторых сотрудников были боди-камеры и по протоколу они должны были быть включены, но как на самом деле — неизвестно. Из 20-ти приехавших шестеро подтвердили, что их били о оскорбляли. У всех статьи "политические", против основ нацбезопасности: 111 (госизмена), 109 (свержение конституционного строя), 113 (диверсия) и 436-2 (отрицание российской агрессии).
Пока каждого обыскивали, остальные "на кортах" два часа стояли на морозе. Температура была минус 20. Тот, кто выходит с обыска, также садится "на корты" с опущенной головой и ждет остальных.
Потом всех отводят на барак, где условия для содержания людей вообще не предусмотрены. На бараке температура 3 градуса, нет горячей воды, не работают туалеты, трубы все замерзли или лопнули. Отдохнуть с этапа людям не дали, сразу крики, какие-то бумаги, ознакомление с режимом, хотя толком правила внутреннего распорядка никто так и не объяснил.
На следующий день выдали летние робы, в которых заставили ходить при температуре минус 20. Без прохождения карантина, без адаптации к колонии людей сразу выгнали на работы. Когда мы приехали, тут был бардак, все разбито, везде грязно, как будто тут давно вообще никого не было. Я так понял, зону расширяют, обустраивают, чтобы принять большее количество заключенных. Обычных зеков отсюда вывезли в декабре прошлого года. Почти всех, осталось человек 20 для обеспечения жизнедеятельности. Они-то и рассказали, что сотрудники и "активисты" из числа зеков здесь все разворовали и разломали, "потому что коллаборанты сейчас заедут".
Второй этап заехал 15 января. Происходило все то же самое, только людей было больше — 40 человек из Днепропетровского СИЗО. Раз людей больше, то времени для их приема меньше, сотрудники торопились и меньше издевались и оскорбляли. Но совсем без побоев и оскорблений не обошлось. Процедура та же самая: выкинули из "воронков" просто за одежду, расставили сумки, криками заставили всех построиться. Привезли в 4 утра, а в барак зашли к 9 утра, то есть процедура длилась 5 часов и все это время стояли на морозе.
24 марта 7 заключенных вызвали на вахту.
По одному худощавому парню, который весил килограммов 60, прыгал сотрудник весом килограммов в 100. Назло разбили часы. Опер Василий Сетка угрожал сексуальными надругательствами с помощью швабры. Причина избиений — заключенные с утра на построение не надели форму. Просто они ее постирали, и она была еще мокрой. В итоге заставили мокрую форму надеть, но рапорт писать не стали, а просто отвели на вахту и избили.
"Вы цыгане, с вами по-другому нельзя, только п….ть", — сказали зекам после избиений.
31 марта с утра в 4-1 барак зашел "отрядник", раскидал вещи одного зека, разбил его кружку, сбросил на пол Библию и стал угрожать отвести на вахту. Все потому, что тот отказался выходить на работы по уборке мусора из-за того, что плохо себя чувствовал после предыдущих побоев, была большая гематома, постоянная тошнота и рвота. Видимо сотрясение. Но врач на санчасти, Сёмкин Андрей Викторович, справку об освобождении от физических работ по состоянию здоровья выписывать отказался. Ему плевать, в каком ты состоянии, хоть у тебя температура 39, хоть ребра поломаны. Я пришел к нему однажды с рассеченными бровями, гематомой на голове и на ногу хромал, потому что подвернул. А он без разрешения сотрудника оперштаба ничего не делает. Для врача это уголовная ответственность. Так вот, пацан испугался, что его снова изобьют, побежал на кухню, схватил нож и вскрылся — порезал себе руку. На это администрация уже не могла не отреагировать, его настоятельно просили не рассказывать никому об избиениях, дали понять, что, если он это сделает, потом будет только хуже. Заставили сказать "скорой", что попытка самоубийства была из-за депрессии.
Еще один человек из 4-го отряда отказывался работать на промке, потому что там нет условий нормальных, и он не обязан работать, так как к нему нет взысканий и плохое состояние здоровья. Это его право. Он не отказывался работать вообще, просто хотел какую-то другую работу, право выбора. Но его вызвали в штаб и били не только кулаками и ногами, но еще и палкой, сильно повредили позвоночник. Потому он еще неделю ежедневно нуждался в выходе на санчасть для получения противовоспалительных и обезболивающих. Избивавший его отрядник — Вегорский Виталий Владимирович. Это один из самых ярких сотрудников по беспределу, потому что он начальник карантина, и он "щимит", прессует всех новоприбывших. Его в свое время даже понизили в звании за какие-то нарушения. Короче, маньяк, любит лично почесать руки, но и зеков друг против друга подстрекает, особенно "активистов". Месяц назад прямо в отряде один зек не успел лечь после отбоя, нужно было еще 5 минут, чтобы допить чай, так Вегорский стал на него орать и наносить удары.
Другой отрядник — Тиб Владислав Станиславович — сам руки распускать не особо любит, но стравливает людей друг с другом, создает конфликтные ситуации. Если ему надо определенного человека уработать, то он просто направляет на него "активистов. " И вообще в целом отряд. Очень любит стравливать людей с завхозом Юрием Донцовым. Это зек-активист, ходит с парой подручных и всех травит.
В пятницу утром, около 10 часов, в штаб выдернули одного зека и в кабинете сразу же начали его избивать. Причина — плохо работает на двухчасовых отработках. Двухчасовая отработка — это сбор металлолома в сгоревшем цехе. На промке — пилорама, разрубка дров, проволока, столярка. Условий нет, в баню не водят, горячей воды нет, туалеты разбиты, крыша течет. Хотя бы в бараке есть душ на одном этаже. Для работы не выдают ничего — ни одежду, ни обувь, ни перчатки. Расценки крошечные, за коммунальные услуги забирают больше 50% зарплаты. Если человек отказывается работать, его шантажируют посылками, свиданками, звонками. Заключенных наказывают коллективно. Если кто-то проштрафился, на него не составляют рапорт, а просто говорят, что теперь никто не пойдет звонить или посылки не получит, свиданий не будет. На обязательные двухчасовые работы выгоняют всех: больных, травмированных, пенсионеров, даже ветеранов ВСУ с ранениями. Их здесь человек 15, большая часть "бусифицированные", но есть и контрактники, которые сначала воевали, а потом, глядя, что происходит в стране, разочаровались и начали освещать правду. За это их и посадили.
О том, как устроена жизнь украинских политзеков "внутри" системы — в материале "Отношение как к скоту". О жизни политзаключенных в украинских местах лишения свободы".
